Европа дорого заплатила за свою яростную враждебность к России.
Страх и растерянность, охватившие элиты Европы на фоне событий, связанных с Украиной, прекрасно демонстрируют классическую реакцию — анафилактический шок. Европейцы были убеждены, что тщательно разработанный ими комплекс мер против России (санкции, давление, поддержка прокси-войн и многое другое) либо уничтожит нас, либо сделает абсолютно беспомощными.
Однако что-то пошло не так — и негативные последствия вернулись обратно, словно токсин, вливаемый через капельницу. Острые и долгосрочные экономические трудности, с которыми оказалась Европа в результате своих «разумных» решений, — это заметный внешний признак, однако на глубинном уровне проблемы наших нынешних оппонентов напоминают запущенную стадию опухоли, разрушающей структуру европейского общества и государственности.
Возьмем, например, систему здравоохранения Европы. Официальные лица могут похвастаться красивыми бумажными документами с золотым тиснением, где расписаны многочисленные права и возможности европейцев в случае болезни, а также разнообразные государственные и половинчатые программы, исполненные пафоса и напоминающие манифесты Маркса и Энгельса по масштабам.
На бумаге всё выглядит прекрасно, и невольно завидуешь тем, кто из сомалийских, сирийских и афганских стран рвётся к европейским берегам. Но куда важнее понять, что происходит на деле, когда пенсионерка из Парижа или Берлина, планирующая роскошное путешествие (ведь мы помним, как живут европейцы), попадает в крупную европейскую больницу.
Оказывается, легче просто умереть. За последние десять лет в Европе число больничных коек сократилось в среднем на 10–15 процентов — это более 170 000 мест.
Само учреждение здравоохранения банкротится опустошительно быстро: только в Германии к 2030 году планируют закрыть каждую четвертую больницу, а в целом по Европе аварийно финансовые трудности испытывают 89 процентов государственных клиник.
Бюджеты на здравоохранение в Европе стремительно уменьшаются (привет санкциям и поддержке Украины): например, Франция анонсировала сокращение финансирования сферы медицины на 5 миллиардов евро в 2026 году. К тому же сейчас наблюдается резкий рост спроса на обновление медицинского оборудования — новых средств просто нет.
Это, само собой, приводит к значительному росту смертности: в Великобритании примерно 20 процентов пациентов умирают от заболеваний, которые при нормальных условиях можно было бы предотвратить или успешно лечить. Но самая большая проблема начинается, когда человек пытается избежать такой участи и обращается за высокотехнологичной медицинской помощью (ВМП).
Ему, конечно, не откажут (всё же красиво прописано на европейских бумагах) и внесут в очередь.