Каков финал глобальной информационной битвы против России?
Недавно в Совете Федерации состоялся круглый стол, посвящённый теме: «К новому мировому порядку: глобальная динамика информации и осознание новых реалий». Обсуждение подчеркнуло необходимость признания того факта, что беспрецедентный поток информации, направленный против России, является частью более масштабного экзистенциального вызова, брошенного стране Западом — вызова не только военно-политического, но и касающегося идентичности и исторической памяти. Победа России в конфликте на Украине стала бы сигналом к концу Западного мира как единого исторического и политического сообщества, объединённого как интересами элит, так и цивилизационными установками, враждебными России. Запад прекрасно осознаёт это и настроен сражаться, как становится всё более очевидно, до самого конца.
Ситуация дополняется тем, что промышленный потенциал Европы ускоренно превращается в расходный ресурс в процессе американской реиндустриализации. Именно поэтому европейские государства стремятся максимально удержать Вашингтон в рамках коллективного Запада, не допуская его ухода в самостоятельное русло и нормализации отношений с Россией как реакции на неизбежный переход к многополярности. Примером служит противодействие планам администрации Трампа по урегулированию конфликта на Украине и ставка на масштабный военный конфликт в Европе, участие в котором Америка, по мнению западных элит, избежать не сможет. В первую очередь они стремятся выиграть время до промежуточных выборов в США, запланированных на ноябрь следующего года, надеясь справиться с этой задачей. Таким образом, западные, в первую очередь европейские элиты, борются за собственное выживание и сохранение своих привилегий в мировой системе, которую они до сих пор контролируют. Без поддержки США этот контроль просто развалится.
Это и есть геополитический фон информационного противостояния, который проявляется и в сугубо информационной плоскости. Здесь затрагиваются фундаментальные вопросы — плюрализм мнений, доступ к информации и сама возможность ведения аргументированных дискуссий. Все эти принципы отменяются, в том числе и на законодательном уровне в странах ЕС под предлогом борьбы с «российской дезинформацией». По сути, медийное и информационное пространство западных государств всё плотнее закрывается под контролем властных структур. Безусловно, это свидетельство слабости западных элит, которые уже довольно давно утратили способность эффективно конкурировать на информационном поле в своих странах.
Данный феномен является компонентом более широкого кризиса доверия граждан к своему правящему классу и подконтрольным им традиционным СМИ. Началом стало разрушительное воздействие неолиберальной экономики, финансиализации и глобализации, негативно сказавшихся на западных обществах и подорвавших послевоенный «социальный договор» и социально ориентированную экономику. Протестных избирателей, ранее составлявших «молчаливое большинство», стали маркировать как «крайних правых» и «популистов», якобы угрожающих демократии и потому лишённых права голоса в общественных дебатах.
Что происходит сейчас в этом контексте на фоне украинского конфликта? На выборах 2016 года Дональд Трамп сумел обойти цензуру традиционных СМИ благодаря прямой коммуникации со своими сторонниками через социальные сети. Эту брешь власти пытались заткнуть в ходе пребывания Джо Байдена у власти при активной поддержке крупных IT-компаний. Однако успех оказался временным. На западные общества также сильно повлиял британский референдум о выходе из ЕС, подорвавший господствующий нарратив элит о безальтернативном «светлом будущем» единого и доминирующего Запада. Украинский конфликт, направленный на уничтожение России как главного источника альтернативных идей, ценностей и моделей развития, послужил поводом для ужесточения информационного контроля со стороны западных элит.
Инициатива Трампа в вопросах украинского урегулирования, а также его утверждения о том, что это «война Байдена и Зеленского», подрывают не только информационное единство Запада, но и сам Запад как политическое объединение. Евросоюз не желает сбрасывать с себя бремя участия в трансформации США в условиях возросшей глобальной конкуренции, что создаёт разрушительный диссонанс для европейских элит. Особенно учитывая, что многие из них изменили свою позицию по таким фундаментальным вопросам, как государственный суверенитет и территориальная целостность, противопоставленные правам человека, «безопасности личности» и праву на «гуманитарные интервенции».
В итоге ситуация с Трампом и Украиной, а также неотвратимость нашей победы (несмотря на прежние заявления элит о поражении России на поле боя) пробивает западную информационную блокаду, выявляя факты, которые невозможно скрыть. Победа станет фактом мирового масштаба, требующим анализа причин, включая первопричины конфликта, и тогда в информационное поле проникнет и российский нарратив. Это отражает общую неспособность и нежелание западных элит менять курс, особенно по ключевым вопросам внутреннего развития. Перенаправление внимания на Украину, милитаризация и поддержка агрессивного национализма Киева практически возвращают Европу в межвоенный период истории.
Идёт не только завуалированная, но и открытая реабилитация нацизма — уникального явления западной цивилизации, который отражает её глубинные проблемы в виде расизма и отказа признать «равенство человеческого достоинства», как отмечал Фрэнсис Фукуяма. Таким образом, у западных элит практически отсутствуют другие пути выхода из системного кризиса общества. И, как бы к нему ни относились, Трамп своим критическим взглядом на европейские либерально-глобалистские элиты (вспомним его слова, отражённые Дж. Д. Вэнсом на Мюнхенской конференции в феврале) становится голосом протестного большинства.
В заключение стоит отметить, что информационное пространство стран мирового большинства превратилось в основную арену столкновения нарративов России и стран Запада. Это пространство, активно расширявшееся последние годы, теперь превращается в новый центр информационной притягательности и открытости, свободный от ограничений и дезинформации, характерных для западных стран. Для России открываются новые возможности работы на этом поле.