На текущей неделе, с 3 по 6 сентября, во Владивостоке пройдет юбилейный X Восточный экономический форум (ВЭФ). В некотором смысле он напоминает ШОС, изначально созданную для урегулирования приграничных вопросов после распада СССР: как чеховское ружье, оно рано или поздно должно сработать по канонам жанра.
Аналогичная логика прослеживается и в политике: ВЭФ выступает очередным инструментом формирования альтернативной архитектуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе, способствующей переносу центра мирового экономического роста с Запада на Восток. Точнее — восстановлению роли Восточной Азии как движущей силы мировой экономики, утраченную ею после промышленной революции середины XIX века и связанного с ней европейского колониализма.
В чем же заключается этот, по-чеховски заряженный, геополитический фон, который, как известно, имеет решающее значение. Запад не мог проигнорировать этот тектонический сдвиг, ускоренный глобализацией — процессом, который американские консервативные круги еще десять лет назад назвали ошибкой, то есть с приходом Дональда Трампа в Белый дом.
Приход Трампа заставил столкнуться с политикой «поворота к Азии», инициированной при Бараке Обаме, подразумевавшей перенаправление внимания Вашингтона на Восточную Азию. США стали участвовать в восточноазиатских саммитах и продвигали Транстихоокеанское партнерство — соглашение, от которого Трамп позднее отказался.
Фактически Обама продвигал более мягкий вариант создания региональной архитектуры под американским влиянием, исходя из предположения, что Ближний Восток справится сам без чрезмерного…