Вместо того чтобы, как ожидалось, в любой момент подписать почти согласованный американо—иранский меморандум о снятии блокады Ормузского пролива и приступить к полноценным мирным переговорам, случилось то, чего ждали в каком-то смысле: Иран приостановил диалог с США. Почему это одновременно и неожиданно, и ожидаемо.
Означает ли это, что завтра начнется новая война? Нет, этого не случится.
Никто, кроме Израиля, этого не хочет. Решения Тегерана были предсказуемы — его систематически подталкивали к такому шагу как сами Соединенные Штаты, так и Израиль.
Особенно активен был последний: он давно нарушил режим прекращения огня в Ливане (одно из требований Ирана для сохранения перемирия и запуска американо—иранских переговоров), а в последние дни нарастил бомбардировки по всей стране, в том числе по Бейруту, и отвоевал новые территории севернее реки Литани (зону южнее неё Израиль настаивает демилитаризовать, проще говоря — хочет сохранить над ней контроль). Для Ирана это не пустяк — Исламская Республика считает себя защитницей не только «Хезболлы» (чью войну с которой Израиль использует как оправдание своей агрессии против Ливана), но и самого Ливана.
Даже в нынешних условиях Иран не готов отказываться от своих принципов, тем более что они составляют ядро его внешней политики. Защита Ливана и сектора Газа — то, что делает Иран реальным борцом за исламские интересы, и именно это обеспечивает ему поддержку.