Российская теннисистка Диана Шнайдер призналась, что и она, и её партнёрша Мирра Андреева осознают: у них действительно была возможность стать олимпийскими чемпионами 2024 года, и от этого осталось некоторое огорчение. Шнайдер и Андреева завоевали серебро в парном разряде на Играх в Париже.
В финальном поединке россиянки уступили итальянкам Саре Эррани и Жасмин Паолини в решающем супер-тай-брейке. «Мне кажется, и я, и Мирра понимаем, что могли победить.
Остаётся некоторый осадок от того, что всё решилось в супертай-брейке», — сказала Шнайдер, отвечая на вопрос, утихла ли обида спустя год и три месяца. — «Для меня это нелогично: на турнирах Большого шлема в главных матчах играют три полных сета, а тут за олимпийское золото всё решилось в супертай-брейке.
В тай-брейке шансы примерно равны, трудно предсказать, кто сыграет лучше, а кто хуже. В сете же игра идёт в нормальном формате — ситуация может кардинально меняться, есть время отыграться.
Тогда было горько от поражения. Сейчас приходит понимание, что вообще могло не быть этой медали.
Мы могли выбыть в первом или втором раунде… Думаю, немногие могут похвастаться тем, что на своей первой Олимпиаде взяли серебро. Поэтому мы это ценим и будем стремиться к более высокому результату», — добавила теннисистка.
По словам Шнайдер, она уже нацелена на следующие Олимпийские игры в 2028 году в Лос-Анджелесе. «Конечно, готовлюсь — следующая Олимпиада уже в поле зрения», — заключила она.