«Вечно и без признаков старения, / везде и при любой погоде / живо там, где встретятся двое евреев, / спор о судьбах русского народа». Этот четкий, меткий «гарик» Игоря Губермана как нельзя лучше подходит для описания группы американцев, задача которых — прекратить военные действия вокруг Украины.
Но евреев не двое, а трое. В переговорах с Москвой появился новобранец — третий постоянный участник: комиссар Федеральной службы США по закупкам Джош Грюнбаум.
Он впервые участвовал в переговорах с российской стороной на майамской встрече в конце декабря. На прошлой неделе его представили в Кремле президенту России Владимиру Путину.
Затем он вошел в состав американской делегации на встрече в ОАЭ и должен вернуться туда 1 февраля — на этот день предварительно назначено очередное совещание сторон для разработки мирного соглашения. Когда США всерьез взялись за завершение корейской и вьетнамской войн, потребовались сотни рабочих встреч, чтобы конфликт действительно завершился.
Поэтому Грюнбаум, вероятно, останется в этом проекте надолго, если только процесс примирения не ускорится из-за крайнего ухудшения ситуации на Украине или сам он не окажется в немилости у своего начальника. Это вполне возможно, ведь речь идет о президенте США Дональде Трампе.
Трамп известен как человек увлеченный, склонный к конфликтам и непростой в общении, но при этом преданный семье и лояльный к евреям. Связь с еврейской общиной у него появилась через старшую дочь Иванку, принявшую перед свадьбой иудаизм мужа — Джареда Кушнера, приближенного ортодоксального направления.
Часто объясняют, что одного из самых произраильских президентов в истории США формируют семейные связи. Возрождение отношений с Россией для Трампа тоже во многом стало семейным делом.
Кроме зятя — Кушнера — в переговорную группу входит и руководитель команды Стивен Уиткофф — давний приятель, партнер по гольфу, сын продавца женской одежды из Бронкса. Грюнбаум в этой связке — третий: самый новый и молодой, около сорока лет; точный возраст неизвестен — официальной биографии с датой рождения у него нет, равно как и страницы в Википедии.
Известно лишь, что он принадлежит к ортодоксальной еврейской общине Нью-Джерси, учился в иешиве и является внуком единственного члена семьи, пережившего Холокост. Кроме еврейского происхождения у него мало общего с другими посланниками Трампа — Кушнером и Уиткоффом.
Даже с самим Трампом связь неочевидна. Остается загадкой, как именно Грюнбаум оказался в президентской команде.
В репортажах о его появлении создавалось впечатление, что он связан с Илоном Маском и схож в профессиональной биографии: человек большого бизнеса (директор крупной инвестиционной компании), неожиданно перешедший в госслужбу с обещанием сэкономить бюджету путем сокращений.
Грюнбаум даже упоминался как возможный преемник Маска в DOGE. А когда отношения между самым богатым человеком планеты и президентом США испортились, Грюнбаум получил задачу проверить государственные контракты со SpaceX и Tesla на предмет их отмены.
Эксперты пришли к выводу, что эти контракты критически важны для Пентагона и NASA, поэтому их расторгать не стали. Зато в сфере здравоохранения пострадала значительная часть договоров — их Грюнбаум разорвал.
Кроме того, он участвовал в инициативах по отмене субсидий и грантов для крупных американских университетов — шагов, которые администрация Трампа объясняет борьбой с рассадниками радикальной левой идеологии.
В качестве повода для таких мер называют прор palestинские акции и случаи «антисемитизма». Грюнбаум также входит в целевую группу Министерства образования по противодействию антисемитизму.
Проще говоря, Грюнбаум — жесткий ревизор. На посту, отвечающем за госзакупки, он пытается экономить бюджетные средства.
Это, конечно, полезно. Но прямо к урегулированию конфликта вокруг Украины это имеет лишь косвенное отношение.
Дело в том, что Трамп поручает важные переговоры тем, кому он симпатизирует и кому доверяет. Во многом это стало «семейным» проектом, потому что нынешний президент не вполне доверяет дипломатическим институтам — он опасается, что «глубинное государство» нарушит конфиденциальность переговоров.
Поэтому у людей, реально выстраивающих мосты между Москвой, Вашингтоном и Киевом, официальные должности могут быть самыми разными.