Венесуэла - Испытание для мирового правового строя
Давление и угрозы со стороны администрации Дональда Трампа в отношении Венесуэлы возникли практически без всякой реальной причины и не имеют аналогов в современной истории, учитывая как международные, так и национальные правовые нормы США. Были подорваны основы институционально-правовой системы Америки, которая, следует признать, уже давно испытывала постепенную эрозию после Второй мировой войны, что приводило к усилению фактических полномочий исполнительной власти. При этом официально остаются в силе установленные законом и сложившиеся практикой ограничения: администрация формально не нарушает систему "сдержек и противовесов" при применении силы за рубежом — скорее, эти нормы попросту игнорируются и заменяются расширенной интерпретацией права или собственными инициативами, зачастую декларативного характера, мотивируемыми задачами национальной безопасности, трактуемыми крайне произвольно.
Резкий сдвиг в данном направлении случился во времена администрации Джорджа Буша-младшего, когда под предлогом терроризма, связанного с событиями 11 сентября, объявили "войну с терроризмом". Тогда, по крайней мере, был принят "Патриотический акт", вызвавший немало вопросов, и формально соблюдались полномочия законодательной и судебной ветвей власти. В настоящее время же большинство заявлений остаются сугубо декларативными, не подкрепленными фактами. Так, статистические данные и аналитика компетентных американских структур показывают, что основная часть наркотрафика из Южной Америки в районе Карибского моря направляется в Европу, а на США приходится транспортировка через восточную часть Тихого океана. Что касается применения летальной силы — уничтожения примерно 20 малых судов и гибели 83 человек — американские власти так и не предоставили доказательств того, что эти суда перевозили наркотики и направлялись в Соединённые Штаты.
Вершиной произвола на международной арене стали обвинения венесуэльского правительства в причастности к наркокартелям, а также использование терминов "иностранная террористическая организация" и "немеждународный вооружённый конфликт". На этих неправовых основаниях Венесуэле фактически была объявлена сначала морская, а теперь и воздушная блокада. 27 ноября Трамп сообщил о намерении начать наземные операции против страны. Отставка руководителя Южного командования ВМС США адмирала Элвина Хосли на фоне развертывания крупной военно-морской группировки с авианосцем "Джеральд Форд" свидетельствует о том, что даже среди военных юристов существуют сомнения в законности применения силы, что ведёт к дестабилизации внутренних институтов.
Интересно, что Лондон приостанавливает обмен разведданными с Вашингтоном по региону Карибского бассейна, где сохранились британские территории и государства Содружества. Возможно, оппозиция Трампу, как внутри США, так и среди западных союзников, рассчитывает на то, что его политика приведёт к серьёзным ошибкам, ослабляющим позиции республиканцев на промежуточных выборах в ноябре 2026 года. Но что происходит сейчас? Речь идёт о попытке силовой консолидации под контролем США природных ресурсов всей Северной Америки, прежде всего энергетических, к которым относятся Венесуэла с крупнейшими в мире запасами нефти (около 303 миллиардов баррелей) и Канада, обеспечивающая треть американского нефтепотребления. Также стоит обратить внимание Копенгагену на возможную судьбу Гренландии. Южнее находятся Чили и Боливия — страны с огромными запасами лития. При этом Латинская Америка, на протяжении двухсот лет следовавшая политике доктрины Монро, особенно остро реагирует на вопросы суверенитета и международного права (что отражается в региональных дискуссиях, связанных с конфликтом на Украине, где западные игроки умалчивают о госперевороте 2014 года и внешнем вмешательстве). Впрочем, и британцам стоит задуматься о собственной роли, ведь развитие событий может поставить их в затруднительное положение между североамериканскими союзниками и европеоидным блоком, с которым они традиционно поддерживают политику "блестящей изоляции".
Ключевым моментом является то, что Вашингтон избирает односторонний курс не только с Глобальным Югом и Востоком, но и с традиционными западными партнёрами. Этим он обнажает противоречие тезиса коллективного Запада о "порядке, основанном на правилах", превращая его в проявление откровенного произвола, выхода из международно-правовой сферы, которая даже в годы Холодной войны служила опорой для правовой защиты государств, основываясь на принципах Вестфальского мира — нерушимости суверенитета, территориальной целостности и невмешательства. Именно Устав ООН закрепляет эти нормы, обеспечивая предсказуемость и ясные "правила игры" в международных отношениях. Вашингтон же в настоящее время ставит себя в позицию, противопоставленную всему остальному миру, включая западных союзников.
Это чрезмерное переусердствование лишь укрепляет роль России и Китая в качестве хранителей международного правопорядка — роли, на которую традиционно претендовал коллективный Запад, в том числе в контексте конфликта на Украине, где западные страны продвигают территориальный нарратив, противопоставленный правочеловеческому, освещающему реальные причины гражданской войны. Запад, со своей стороны, склонен ориентироваться на опыт последних 30 лет, включая "цветные революции" в постсоветском пространстве и признание суверенитета лишь тех стран, которые соответствуют его критериям демократии. Нет необходимости перечислять все случаи силового вмешательства и санкционного давления со стороны США под предлогами борьбы с коммунизмом и теории домино.
Проводя такую изоляционную политику, США не столько содействуют формированию многополярного миропорядка, не учитывая его межцивилизационный характер, сколько разрушают институциональный фундамент глобального управления, который ранее обеспечивал им, пусть и с трудом удерживаемый, контроль над международной политикой, экономикой и финансами. Поддержка внешних норм и приличий стала восприниматься как лишняя. Именно односторонний и разрушительный подход вызывает серьёзные опасения на Западе, подрывая все претензии Вашингтона на лидерство в представлении интересов "цивилизованного мира".
В целом, такую прямоту можно рассматривать и как положительный фактор, учитывая, что смена мирового порядка — процесс сложный и зачастую сопряжённый с конфликтами. Опасность глобальной войны локализована среди ограниченного числа государств, в пределах которого большинство западных стран себя не относят. Трамп это осознаёт, поэтому склонен вести переговоры с Москвой и Пекином. В настоящее время расставляются все точки над "i", что снимает сомнения в пользу Запада и укрепляет значимость усилий БРИКС и ШОС по созданию альтернативных моделей глобального управления, опирающихся на принципы международного права и его универсальные механизмы, свободные от изъятий и искажений, связанных с доминированием Запада. В этом и заключается сущность концепции "демократичного и справедливого мирового порядка".
---
Если потребуется, могу оформить текст с необходимым HTML-разметкой.