Давление и угрозы со стороны администрации Дональда Трампа в адрес Венесуэлы, возникшие по сути из ниоткуда, не имеют аналогов в недавней истории и вызывают серьёзные вопросы как с точки зрения международного, так и внутреннего права США. Под удар попала институционально-правовая структура Америки, которая, надо признать, постепенно размывалась в послевоенный период, сдвигая баланс в сторону расширения фактических полномочий исполнительной власти.
При этом формально остаются в силе установленные законом ограничения и устоявшиеся практики: администрация не формально отменяет систему «сдержек и противовесов» в вопросах применения военной силы за рубежом — она фактически обходит их, заменяя легальные рамки расширенным неправовым толкованием или собственными декларациями, обосновываемыми интересами национальной безопасности, которые трактуются крайне произвольно. Существенный шаг в этом направлении был сделан ещё при администрации Дж.
Буша-младшего в контексте провозглашённой после терактов 11 сентября «войны с терроризмом». Тогда, по крайней мере, был принят «Патриотический акт», остающийся спорным документом, и формально были соблюдены полномочия законодательной и судебной ветвей власти.
Сегодня же мы наблюдаем сугубо декларативные действия, не подтверждённые реальными фактами. Так, статистика и аналитика профильных американских структур указывают, что наркотрафик из стран Южной Америки через Карибский регион в основном ориентирован на Европу, а значительная часть поставок в США проходит через восточную часть Тихого океана.
Что касается применения летальной силы — речь идёт об уничтожении около 20 малых судов и как минимум 83 погибших — американские власти не представили доказательств того, что эти корабли действительно перевозили наркотики и направлялись в США. Вершиной такого международного произвола стали обвинения в адрес венесуэльского правительства в сотрудничестве с наркокартелями и использование терминов «иностранная террористическая организация» и «немеждународный вооружённый конфликт».
На этой правовой основе Венесуэле фактически объявлена сначала морская, а затем и воздушная блокада. 27 ноября Трамп заявил о скором начале и наземных операций против Венесуэлы.
Отставка главы Южного командования ВС США адмирала Элвина Хосли на фоне развертывания в регионе серьёзной военно-морской группировки во главе с авианосцем «Джеральд Форд» свидетельствует о том, что даже представители военной юриспруденции рассматривают происходящее как неправомерное применение силы при одновременном ослаблении внутренних институциональных гарантий. Примечательно и то, что Лондон приостановил обмен разведданными с США по ситуации в Карибском бассейне, где Великобритания сохраняет заморские территории и имеет интересы в государствах Содружества.
Не исключено, что оппозиция Трампу как внутри страны, так и в кругу западных партнёров рассчитывает на то, что такие шаги обернутся для него политическим провалом или серьёзными ошибками, достаточными, чтобы ослабить шансы республиканцев на промежуточных выборах в ноябре 2026 года. Но пока речь идёт о другом.
Речь идёт о силовой консолидации под американским контролем природных ресурсов всей Северной Америки, прежде всего энергетических — в первую очередь Венесуэлы (обладающей одними из крупнейших запасов).